Детектив Фантастика Поэзия Юмор на сайте L-Книга    

| На главную | Детективы | Фантастика | Поэзия | Юмор | Публицистика | Авторская песня | Любопытные факты | Заметки |

Все права защищены законом РФ "Об авторских и смежных правах".

             http://latuk.narod.ru/

Николай Латушкин

  

 

              Корректировка на уровень счастья

Почти нефантастическая история

 

Пыль толстым  слоем покрывала не распакованные коробки, кресло,  диван,  пол, подоконник, хрустела под ногами. Стас осторожно  прикрыл  входную  дверь,  смахнул со стула серую массу и присел.  Ноги гудели от усталости,  хотя от клиники до дома не было и трех сотен метров.

  Еще раз оглядев  комнату, он  заметил  на  полу  неясно просматривавшиеся покрытые новым слоем пыли  чьи-то  следы. Видимо   в    его   отсутствие   ремонтные  службы  посещали заброшенную квартиру.  Зайдя на кухню,  кроме пыли, все той же  пыли,  он с удивлением обнаружил рядом с газовой плитой незнакомый агрегат, напоминающий посудомоечную машину.

  Это был параллелепипед, покрытый коричневым пластиком, с  прямоугольной нишей на лицевой панели,  с узкой прорезью сверху и множеством  кнопок  на  небольшом  пульте,  каждая из которых была снабжена номером.  На лицевой панели крупно выделялась надпись "Приттер бытовой.  Класс 8.  Модуль 12." К  агрегату  посредством толстого гофрированного шланга был присоединен массивный приземистый баллон.

  Рядом лежала   тоненькая   брошюра,     отпечатанная  на дешевой бумаге.  Он бегло пробежал текст,  остановившись на  фразе "... если вы хотите приготовить бифштекс с жареным картофелем, используйте кнопки 1 и 8."

"Скатерть-самобранка?.." -  весело  подумал   он,   и, подчиняясь желанию желудка, выполнил указание.

  Аппарат тихо загудел, и через несколько минут на табло появилась надпись:  "Установите  тарелку в приемник".  Стас опустил в щель на передней панели пластмассовую  тарелку из стопки рядом с агрегатом. Вскоре гудение прекратилось, шторка, закрывающая нишу, сдвинулась,  и  на  свет  появилась  тарелка  с  источающим божественный аромат бифштексом.

  От чувства  голода и вида еды его слегка затошнило. Он торопливо отрезал  кусок,  жадно  проглотил,  отрезал  еще, задержал  на  мгновение  во  рту,  пожевал  недоуменно  и с отвращением выплюнул.

  Бифштекс был без вкуса.

  Бифштекс был абсолютно без  вкуса  и  по  консистенции напоминал  ливерную  колбасу,  создавая  ощущение,  что рот набит стерильной ватой, политой глицерином.

  Еще раз с любопытством осмотрев машину, выдающую такие замечательные шутки,  Стас отметил:  занятно.  Непонятно было  лишь  одно:  кому понадобилось шутить с ним в городе, где его никто не знает?  В городе, в который он переехал по заочному  обмену  и  в  тот  же  день  по роковому стечению обстоятельств попал в автомобильную аварию...

 

                                            *   *   *

            К вечеру  запыленная  квартира  приобрела  жилой вид и засверкала вымытыми стеклами и чистым полом.

            Стас  закурил и подошел к открытому окну. В соседнем доме,  стоящем так близко,  что  различался рисунок  на портьерах,  закрывающих вечерние окна,  звучала музыка и громкий смех.

            В одном  из  освещенных  окон  Стас  увидел   девушку. Издалека  казалось,  что  она  красива.  Девушка  не  спеша двигалась по кухне, расставляя приборы.     В интерьере кухни,  в  глубине  помещения  он  заметил очертания  предмета,  которые заставили  его быстро отыскать в  не распакованных коробках неразлучного помощника в  дальних  экспедициях  -   фотоаппарат с мощным  телеобъективом.

 Сильная оптика приблизила  небрежно положенную косметику, длинные ресницы, покрытые слоем черной туши и живые веселые глаза. Девушка   оказалась    не        столь    очаровательна, подтверждая   не писаный закон,  что  женщины  в  полумраке  и  издали выглядят привлекательнее.  Но огромные глаза  и  счастливая улыбка, играющая  на  мягко  очерченных  губах,               создавали  непередаваемое ощущение обаяния.         Стас повел  объективом  по  освещенному пространству кухни,   слегка  его  наклонил,  вглядываясь в        предметы,  и наткнулся в  глубине  помещения   на прямоугольный        агрегат с крупной надписью "Приттер бытовой.  Класс 10.  Модуль 16.", машинально отметив,  что  различие  между  аппаратами  было только в цифрах.

  На столе  перед  девушкой  в пластиковой тарелке стоял бифштекс с жареным картофелем.    Девушка отрезала  от  бифштекса  небольшие порции и, не спеша, отправляла  в рот.  Определенно,  ей нравился вкус ее ужина.

  Стас с отвращением оглянулся на остатки своей  еды и бросил тарелку в мусорное ведро.

 

                     *        *    *

  Увиденное раздражало  неправдоподобностью.       На   глаза попалась  инструкция в серой обложке,  и Стас открыл первую страницу:

  "Приттер бытовой        класс  8   модуль  12  обеспечивает быстрое приготовление  высококачественных  блюд  двенадцати наименований.  Прост и удобен в эксплуатации. Экономит ваше время. Перечень блюд и соответствующих им кнопок..."

  Далее мелким  убористым   шрифтом   шло   перечисление непритязательных блюд.

  "Внимание!   Кнопки  5  и  12   срабатывают    только  в общена- циональные  праздники и личные юбилеи. Даты  юбилейных  дней  вводятся  в   приттер службой Справедливости."

  Кнопке 5 соответствовал "лангет",  а кнопке 12 - "кофе черный".

"Приттер обеспечивает полноценное трехразовое питание. Помните: бережное  отношение  к  аппарату  гарантирует безупречную и надежную  его  работу в течение длительного срока. Претензии по  качеству следует  направлять  на  имя  агента службы Справедливости, закрепленного за вашим районом.

  Замена приттера  низшего класса на более высокий или с расширенным  модулем   воспроизводства   блюд   только   по ходатайству службы Лояльности.

Замена по личным заявлениям не производится."

 

                                        *   *   *

Инструкция вызывала странное ощущение нереальности происходящего. Стас бросил  взгляд  на девушку в окне,  заканчивающую скромный ужин.  Неожиданно  для  себя,  озаренный  нехитрой идеей,  он   потянулся  к  телефонному  справочнику  и стал лихорадочно набирать цифры на диске телефона,  ведя пальцем по адресам, останавливаясь на совпадающих с соседним домом. Непонятно отчего решив,  что  у  незнакомки  есть  телефон, уверенный   в  своем  предчувствии,  он  крутил  и  крутил  телефонный диск, следя за женским силуэтом в окне.

  Наконец, девушка   встрепенулась и   направилась   в коридор. В трубке послышался высокий нежный голос с детским тембром:

  - Да, я слушаю.

  - Привет,  меня  зовут  Стас,  - не придумал он ничего лучшего.

  - Ну и что? - удивилась девушка.

  - Если    вы  посмотрите  в    окно,  то в доме напротив увидите человека,  у которого на ужин  тоже  был  бифштекс. Наши вкусы странно совпадают...

  - Мне  кажется,  подсматривать  нехорошо...  Что   вам нужно?

  - Поговорить...  К  сожалению,  я приехал сюда недавно и  не знаю никого в этом городе.

  Девушка молчала, и   Стасу   показалось,   что  она колеблется.

  - Поговорить?  О чем?  Это странно... Я вас не знаю...  К тому же через час  будет  вечерний  блок   с   телевизионным   обращением Магистра. Вы забыли?

  - Магистр?  Это кто?  Что мне до него?

  - Вы кто? - в голосе девушки послышалась тревога. - Вы из службы Лояльности?

  - Я просто хотел...

  - Извините, мне некогда.

  Стас с огорчением положил  трубку,  издающую  короткие гудки.

  В освещенном   окне             напротив    появилась    фигура незнакомки, и  он  помахал  ей рукой.  Девушка на мгновение замерла,  всматриваясь, и неожиданно резко задернула штору.

 

                                      *   *   *

  Стас смотрел   на         пустую  тарелку  из-под бифштекса со смешанным чувством брезгливости и любопытства. Голод  снова  дал  о  себе  знать  чувствительной  резью  в желудке. "Пусть это безвкусно,   но, наверное, съедобно,  если  это  с удовольствием едят другие... Не шоковое  ли состояние  после  аварии  разладило  работу организма? Нет,     в  клинике же такого не наблюдалось;  и вкус свежих фруктов  помнится  вполне  отчетливо...  Так,  нужно немедленно    что-нибудь   съесть,   чтобы   не   тронуться окончательно."

  Припоминая что, упаковывая утварь,  складывал какие-то склянки и пакеты, он решил пересмотреть содержимое ящиков и коробок.  Вскоре перед ним лежало несколько жестяных банок, полиэтиленовый мешок с макаронами, суп в пакетах и сухари в коробке.  Достав кастрюлю,  он наполнил ее водой и поставил на плиту, открыл  газовый кран и поднес спичку, но плита не зажигалась.  Он наклонился,  прислушался,  понюхал, и понял причину - отсутствовал газ.

  Еще раз перерыв коробки, он нашел старую электроплитку с открытой спиралью, верно служившую много лет,  и вскоре по  квартире разнесся аппетитный запах.

                              *    *    *

  Его разбудил   звонок.   На  площадке  стояла  женщина неопределенного  возраста  нейтральной  внешности  в  сером халате:

  - Здравствуйте,  молодой человек!  Наконец-то  в  этой квартире появились жильцы...

  - Я  только  сегодня из больницы,  - Стас окончательно протер глаза. - Извините, я спал.

  - Ничего, ничего. Мне показалось: что-то горит. Это не у вас?

  - Нет.

  Женщина повела носом в сторону кухни:

  - Я же чувствую.

  - Это я ужинал,  - вспомнил Стас.  - Наверное,  слегка подгорело...

  - Подгорело?  У  вас  неисправен приттер?  Вам следует обратиться в бюро ремонта.  Но,  вообще-то,  пахнет тушеным мясом.

  - Разве? - почему-то насторожился он.

  - У вас приттер какого класса?

  Стас припомнил цифры на аппарате:

  - Класс 8, модуль 12.

  - Приттер  этого  класса  не  выдает  тушеное мясо,  обиженно поджала губы женщина. - Шутите?

  - Вам  почудилось,  -  Стас  вдруг  ощутил  опасность, исходящую от женщины.  -  Извините,  спать  очень  хочется. Давайте завтра   поговорим  -  неудобно:  я  с  заспанной физиономией, в трусах... Не по правилам.

  - Каким правилам?

  - Хорошего тона...

  - А вы в какой клинике лежали?

  Стас назвал адрес.

  - Это  же  правительственная  клиника,   -   удивилась женщина. - Вы кто?

  - Никто.  Очень  сложный  случай...  Меня так и звали "материал для монографии профессора".

  - А - а, - разочарованно протянула женщина.

  - Значит, до завтра?

  Женщина недовольно  повела  плечами,  проворчала что-то под нос и исчезла в соседней квартире.

 

                                        *    *  *

  Неожиданный визит     полностью  отбил        сон.    На душе отчего-то скребли кошки.  Повинуясь  неясному  чувству,  он завернул  в  плотную  бумагу  пустую  банку  и  выбросил  в мусоропровод, а оставшиеся продукты вместе с электроплиткой затолкал в тумбочку под телевизор,  машинально отметив, что от телевизора тянулся мощный, скрывающийся в бетонной стене кабель   в   металлической  оплетке.  Вилка  на  его конце отсутствовала  - он просто входил в стену.

  Начиная    привыкать   к        странностям        в    окружающей обстановке,    Стас не стал ломать голову над новой загадкой.

 Неожиданно экран  телевизора  сам  по  себе   замерцал неярким светом. Устало потерев  виски, Стас нажал  кнопку  выключения.

Вопреки всему телевизор  продолжал  работать,  хотя  щелчок сработавшего  выключателя прозвучал в тишине комнаты ясно и отчетливо, лишь   внизу   на   экране   появилась  надпись: "Отключение телевизора во время обращения Магистра  к нации – нарушение параграфа        37/33 Общего   Закона. Первое предупреждение  службы  Лояльности.  Автоматический  таймер отключит аппарат по окончании передачи."

  На экране возникло лицо  седовласого  старца  с  узким лбом  и  жестким пронизывающим взглядом.  Он выдержал долгую паузу,  провел по лицу ладонью,  словно снимая  паутину,  и комнату заполнил одновременно мягкий и властный голос.

  У Стаса  вдруг  закружилась  голова,  он  опустился  в кресло, ощутив странную тяжесть в веках. Голос обволакивал, обнимал, наполнял    тело    странной   радостью, проникал в каждую клетку...    И... исчез.

  Подняв     непослушные    веки,     сквозь        странную пелену, опустившуюся  на  глаза,  Стас увидел,  как съеживается на экране старческое лицо,  а из задней  стенки  телевизора  к потолку тянется тонкая струйка дыма...

 

                                        *        *        *

Утром его поднял с постели настойчивый дверной звонок. - Кто там?  -  раздраженно  спросил  он,  полагая,  что услышит голос вчерашней ночной собеседницы.

  - Служба   справедливости,   агент  номер  восемьдесят девять.

  Брови Стаса поползли вверх:

  - Ко мне?

  - К  вам,  к вам...  Открывайте быстрее,  вы у меня не один.

  В дверь      протиснулся   невысокого   роста  мужчина  с маленькими бегающими глазами, одетый в серую робу;  в руке его был небольшой чемоданчик.

  - Ревизия  приттеров,  -  пояснил  он  и  бесцеремонно направился в кухню.

  Стас заметил,   что  его  глаза  оценивающе  ощупывают каждый сантиметр  пространства,  а  нос  втягивает  в  себя воздух как соответствующий орган служебно-разыскной собаки.

- Вас  что-то  смущает?  -  пошел  Стас     в   открытое наступление.

  Вместо ответа агент номер восемьдесят девять подошел к приттеру,  внимательно  его  осмотрел,  буркнул  "пломбы  в порядке"   и  начал  вскрывать  крышку.  Покопался  внутри, удовлетворенно хмыкнул, вернул все на место и пояснил:

  - Аппарат  опломбирован двумя пломбами,  следите за их сохранностью.  За нарушение пломбировки - штрафные  санкции вплоть  до установки приттера пониженного класса на срок до трех лет.

  - И что,  вскрывают?  - заинтересовался  Стас,  поняв, наконец, причину раннего визита агента.

  - Есть умельцы.  Со списанных приттеров высшего класса устанавливают дополнительные модули.  Но нас не  проведешь. Кстати,   позвоните   по  этому  телефону,  -  он  протянул карточку,  - у вас уберут  эту рухлядь,  -  показал  он  на газовую   плиту.  -  Она  вам  больше  не  понадобится.  До свиданья.

  -Будьте здоровы,  -  распахнул  дверь  Стас,  едва  не сделав   реверанс   в   сторону  приоткрытой  двери  ночной собеседницы. - Заходите.  Тушеным мясом,  к  сожалению,  не угощу, но бифштекс найдется.

  Щель, образованная косяком и дверью в соседнюю квартиру, мгновенно исчезла со звуком, напоминающим шипенье песчаной гадюки, не успевшей укусить намеченную жертву.

 

                                    *    *    *

  - Пожалуйста, газету, лучше центральную.

  Стас стоял у газетного киоска и рассматривал прохожих. Что-то неуловимо-странное было в их облике.

  - "Центральную"?  - удивилась киоскерша.  - Не слышала про  такую.  У  нас,  как   всегда, только еженедельник Справедливость".

  Стас        с   недоумением      посмотрел      на      витрину,         но переспросить не решился:

  - Хорошо, давайте еженедельник.

  В ближайшем  сквере  он  присел  на  скамью  рядом  со старичком  в  легком  парусиновом   костюме.      Старичок был какой-то опереточный:  с белой шевелюрой, с белой бородой и в соломенной шляпе.

  - Как жизнь,  папаша? - спросил он старика, заметив на себе его пристальный взгляд.

  - Не жалуюсь,  молодой человек.  А вы что,  из  службы Справедливости?

  Стас опешил: далась им эта служба!

  - Я  сам  по  себе.  Закурите?  - он протянул старичку пачку сигарет.

  - Что это? - удивился тот.

  Стас достал сигарету,  прикурил. Выпустил струйку дыма через нос, подозрительно посмотрел ему в глаза: разыгрывает? Но глаза старика лучились теплотой и доброжелательностью.

Стас подтолкнул  к нему пачку,  лежащую на скамье:

  - Угощайтесь...

  Тот хитро прищурился, оглянулся почему-то по сторонам, взял сигарету, понюхал, неумело прикурил. От первой затяжки закашлялся, но вторую втянул в себя с видимым удовольствием и вдруг громко позвал кого-то из глубины сквера.

На зов приковылял еще один бодренький пенсионер.

  Вскоре вокруг  собралось  человек  десять   седовласых старцев,  которые,  как школьники, закурившие в первый раз, пускали дым, передавая сигарету по кругу.

  Стас засмеялся  и  незаметно  отошел  в дальний угол, наблюдая за расшумевшейся компанией.

  И с   удивлением  понял,  что  его  смущало  в  облике окружающих людей.

  Все мужчины,   как      и   эти  старики,  были  одеты  в одинаковые  серые  парусиновые  костюмы,  серые  ботинки  и светлые  соломенные  шляпы.  У  каждого  из кармана торчала сложенная вчетверо газета,  в которой Стас без труда  узнал купленное в киоске издание.

  Он развернул  газету  и  в  глаза ему бросился крупный заголовок на   первой         странице:   "Обращение         министра Справедливости к нации".

  "Министр Справедливости... Любопытно. Что-то новое...", - но отложил  газету,  отвлекшись  на  действие, происходящее у скамьи,  где он несколько минут назад угощал стариков сигаретами:  два сильных человека в серых костюмах выволокли   из  толпы  знакомого  опереточного  старичка  и куда-то потащили, подхватив под руки.

  Широкие       плечи     удаляющихся           фигур   недвусмысленно подсказывали, что лучшим вариантом  в данной ситуации будет немедленное исчезновение...

 

                                                  *    *    *

  Он стоял перед витриной, в которой красовался манекен-мужчина в сером пиджаке,  в серых  ботинках,  в  соломенной шляпе,  обняв  женщину-манекен  в  строгом  сером  платье с глухим воротником.  На руках у женщины сидел малыш в  сером костюме в сером берете, прижимающий к себе куклу в такой же серой одежке.  Все,  включая куклу,  улыбались безоблачными улыбками.

  Вспомнив, что незнакомка в  окне  улыбалась  такой  же счастливой улыбкой, он ощутил неприятный холодок в затылке. В зеркале,  установленном    в   витрине,       он   увидел растерянного человека  в  джинсах.  Еще  раз  взглянув  на отражение, он толкнул дверь магазина.

  В отделе  мужской  одежды  на  стеллажах  висели серые костюмы всех мыслимых размеров.  Огромный  зал  был  сплошь забит серой продукцией. Стеллажи уходили под потолок.

  Стас поспешно прошел в кабинку, натянул брюки, рубашку стального   цвета   и         пиджак.   Взглянул   в  зеркало  на свою бесформенную фигуру,   он бросил  в  урну  джинсы,  оторвал  от пиджака  ценник,  убеждаясь,  что  странные  метаморфозы не коснулись названия денежной единицы, и присвистнул: это  не "Wrangler",  скорее "Carden".

  Но выбирать не приходилось.

 

                                                 *   *   *

  Выходя из магазина,  он остановился, изображая на лице улыбку, сравнивая отражение в витринном зеркале со стоящим рядом манекеном. Сходство стало поразительным. В дополнение ко всему он представил,  что  рядом,  безоблачно  улыбаясь, стоит невзрачная женщина с младенцем на руках, завернутым в серое одеяло, и ему стало дурно. Но когда он  перевел  взгляд  на  противоположную сторону улицы, ему стало еще хуже.

  Утирая катящийся  со лба пот,  пыхтя и отдуваясь,  там тяжело бежали двое,  плечи и  могучие  торсы  которых  Стас узнал бы теперь из тысячи других.

  Они остановились напротив,  и один махнул рукой в  его сторону.    Сердце неприятно   ускорило    ритм   ударов, когда преследователи побежали сквозь  поток  автомобилей,  и если  бы  Стас  шестым  чувством не уловил,  что траектория движения слегка не  совпадает  с  упирающейся  в  него,  он бы бросился бежать прочь, но тяжеловесы   протиснулись в двери магазина. Делая над собой невероятное усилие,  чтобы не побежать, Стас медленно поднялся в салон подошедшего автобуса, и повернулся спиной к преследователям. Перед глазами стояли силуэты  мощных  фигур в серых костюмах,  запоздало вызывая мощный инстинкт самосохранения,  называемый коротким словом - страх.

 

                              *   *   *

            Он смотрел в окно  на  проплывающие  дома,  витрины  и вывески,  не в силах унять дрожь в коленях.  В каждой серой фигуре,  входящей  в   автобус,  ему    чудились   плечистые преследователи.   Отчего-то   пришло      на   память  детское воспоминание,  в котором ребенок пугал  кролика  в  клетке. Кролик забивался в угол, прижимая уши, испуганно таращил красные беспомощные глаза,  и  непрерывно дрожал.

  Самое интересное,  что в этом воспоминании кролик тоже был серый.

  Автобус повернул        и   остановился   против  огромного мрачного здания с мраморными колоннами.  В здание  тянулась длинная  вереница людей.  Это была первая очередь,  которую Стас увидел в сошедшем с ума  городе.  Люди  стояли  молча, покорно  и  терпеливо  согнув  плечи,  опустив вниз глаза и уголки губ.

  "ДЕПАРТАМЕНТ СПРАВЕДЛИВОСТИ".  Огромные буквы нависали над могучими в высоту колонн,  уходящими  в  небо  дверями. Двери,  похоже, были архитектурным украшением, символизирующим  НЕЧТО:   очередь     исчезала     в   обычных габаритов  проеме,  прорезанном  в  основании  геркулесовых ворот.

  Из храма не было выхода.

 

                                               *   *   *

  От конечной  остановки  Стас  двинулся,        слившись   с потоком  людей,  с  любопытством  вглядываясь  в  озаренные счастливыми улыбками лица. Из раскрытых  окон  звучала  музыка,  слышался  смех и веселые крики,  создавая впечатление  огромного  карнавала.

Но,   как   музыкант,       уловивший   фальшивую   ноту,  Стас чувствовал,  что в этом гаме,  смехе,  скрипе  трамваев  на поворотах, музыке, визге тормозов и реве двигателей чего-то не хватало. И лишь когда  на  его глаза попалась площадка, заросшая девственной травой,  на которую не мог не покуситься  любой  здравомыслящий  пес,  он  понял,  какие  звуки отсутствовали в шумном  диссонансе  городских  мелодий. Ни громкого  лая  собак,  ни воркования голубей - словно город заселяло только одно живое существо,  наполненное до  краев неописуемой радостью – серый человек в серой одежде.

 

                              *        *        *

  Он остановился   перед   входом,  над  которым  висела скромная  вывеска.

- Мне  нужна  подшивка  газет  за  последний  год.  - Он окинул  взглядом  грубо  окрашенные стены и книжные полки.  Библиотека,  именуемая  "Муниципальной",  производила удручающее впечатление бедности.

  Девушка за столом подняла удивленные глаза:

  - Так долго газеты не хранятся.

  - Почему?

  - Всем  известно,  что  бумага,  на которой печатаются газеты,  экологически  совместима  с  окружающей  средой  и распадается на безвредные соединения через пять-шесть дней.

Стас мысленно присвистнул.

- В таком случае, какие есть, включая сегодняшнюю.

- Так только сегодняшняя и есть, это же еженедельник. Пока девушка   ходила   в   соседнее помещение,   он просмотрел  названия книг на полках:  "Арочные перекрытия", "Шаговые двигатели", "Поверхностное натяжение".

  - А   где   у   вас   художественная литература?   - поинтересовался он.

  - Художественная? - удивилась почему-то девушка. - Что вы имеете в виду?

  - Я имею в  виду  Толстого,  Достоевского,  Пушкина  и других классиков.

  - Может вам  подойдет  это?  -  обрадовалась  девушка, услышав знакомое слово. - "Классические примеры расчета на прочность". Возьмете?

  - Нет,   не  возьму,  -  вздохнул  Стас.  -  А  других классиков нет?

- Нет. Так вы берете газету? Давайте ваш жетон.

  - Жетон?  -  Стас  напрягся,  вновь  ощутив  неведомую опасность.

  - Да, жетон. Что вас удивляет?

  - Я  оставил  его  дома,  -  соврал  он.  -  Ничего не случится, если я быстро просмотрю газету?

  Девушка странно  посмотрела  на  него  и неопределенно пожала плечами.

  Он раскрыл газету:

  "Министр Справедливости сообщает, что Высочайший Магистр  подписал  Указ  о повышении уровня счастья народа, согласно   которому   каждый  гражданин вверенного ему государства получает   право на   внеочередную  установку бытового приттера повышенного класса с  расширенным    модулем    воспроизводства. Модуль определяется местными  органами Справедливости.

  Это мероприятие    будет   финансироваться   за   счет государства,  еще раз подтверждая непреложный  факт  заботы Высочайшего  Магистра  о  своем народе.  Каждому гражданину будет предоставлено право..."

  Громкий шепот в соседней комнате отвлек его от чтения. Это был шепот человека,  явно взволнованного,  а потому  не контролирующего свои действия:

  - У него нет жетона... странно, как можно выйти из дома без жетона...  да,  приезжайте поскорее... мне страшно...

Если бы девушка в этот момент заглянула в зал,  она бы увидела там только газету,  медленно сползающую со стола от движения воздуха за ускользающей за дверь фигурой.

 

                                                 *    *    *

  Ноги утопали в густой пыли проселочной  дороги,  и  все дальше   уводили  Стаса   от  сумасшедшего  города.  Давно перестали попадаться  развалившиеся  дома  с  покосившимися заборами  и обвалившимися колодцами,  и только бурьян,  как любопытные толпы встречающих высокого гостя,  тянулся вдоль дороги, по которой давно никто не ходил.

  Повинуясь неясному  чувству,  он  свернул  в сторону и побрел по не скошенному лугу по направлению  появившейся  на горизонте полоски воды и вскоре стоял на берегу широкой реки,  вдыхая полной грудью свежий пропитанный влагой воздух. 

Скинув одежду, Стас зашел в воду, с отвращением смывая с себя липкую пыль, а потом с удовольствием растянулся на песке,  отдавая тело во власть остывающего предвечернего солнца.

  Равнинная река,  противоположный берег которой терялся в голубой дымке,  медленно  и  незримо  катила  свои  воды, успокаивая своей величавостью. На середине      русла виднелась полоска   суши,  поросшая  деревьями.    Это  был остров.

  Обмотав вокруг  головы  одежду  наподобие  восточного тюрбана,  он  вошел  в  воду,  и, охватив   руками найденное у берега прибитое течением бревно, поплыл в неизвестность.

 

                                        *   *   *

  Издали казавшийся    маленьким,    остров производил впечатление  огромного  лайнера,  плывущего   по   морскому проливу. Склоны   острова   заросли        колючим  кустарником, переходящим в густой лес.

  Натянув одежду на влажное тело,  Стас двинулся в глубь острова,  продираясь сквозь непроходимые заросли и  упавшие деревья. Солнце уходило  за холм, и во влажном сумраке леса ему то и дело чудились стоящие за деревьями фигуры  в серых одеждах.

  Неожиданно, раздвинув густой кустарник,  он  вывалился на открытое   пространство,   еще   освещенное  заходящим светилом.  Увиденное настолько нереально контрастировало  с обликом  девственного  леса,  что  он инстинктивно отступил назад, прячась за кусты.

  На противоположной     стороне    поляны    притулился приземистый деревенский дом. Деревья прижимались к нему так близко,  что  образовали естественный шатер над его крышей, из трубы в которой шел негустой дым.

  Прячась, Стас обогнул поляну и осторожно приблизился к жилищу.  Рядом с домом,  привязанная к дереву, щипала траву обыкновенная белая   коза. Она, увидев  Стаса,   заинтересованно перестала жевать,  и уставилась на  него,  как  очень удивившийся  человек.  На  всякий  случай  он  обошел  козу стороной,  прикинув  радиус  действия  рогов,  ограниченный длиной веревки. Коза, разгадав его маневр, разочарованно принялась  снова щипать сочную траву лужайки.

  Крадучись, Стас  подошел к окну и заглянул внутрь.  За столом спиной к нему сидел человек.  В  печи  играли  языки пламени,  обнимая небольшой прокопченный чугунок,  в котором что-то булькало. На столе лежали ломти хлеба, отрезанные от каравая,  какой  Стас  видел  только  в  детстве:  большой, коричневый,  с лопнувшей сверху коркой,  явно испеченный  в печи.

  Стас проглотил слюну.

  Человек медленно поднялся, потянулся, поворошил в печи угли и, не спеша, направился к выходу. Это был крепкий старик с густой окладистой бородой.

  Стас спрятался за угол дома.

  Старик вышел   и,        не   оглядываясь,   направился  на  противоположную сторону поляны.

  Голод толкал на необдуманные поступки, и Стас  вбежал в дом, схватил со стола большой кусок хлеба и жадно надкусил, с упоением ощущая его сладкий вкус.  Остаток куска он сунул в просторный карман пиджака.

  На глаза  попалась  большая  рамка  с фотографиями под стеклом,  и  он  подошел,  с  любопытством  вглядываясь   в незнакомые лица.

  Сильный удар   сзади   пригвоздил   его  к  стене.  Он попытался пошевелиться,  но шея была накрепко зажата чем-то напоминающим двузубые вилы.

  - Не  дергайся.  Это  опасно,  -  услышал он за спиной сильный низкий голос. - Надо думать, служба Лояльности?

- Отпусти, - прохрипел Стас. - Больно.

- Знаю... Ты один?  Где остальные?

- Я не тот, за кого ты меня принимаешь...

- Ищи дураков!

Стас вспомнил девушку из библиотеки:

  - Проверь  мои  карманы,  у  меня  даже нет жетона.  И извини, там кусок хлеба, который я у тебя украл...

Старик молчал. Стасу показалось, что он озадачен.

  - Тебе не по вкусу эти паршивые котлеты из приттера?

Рогатина слегка ослабла.

- Ешь сам. Заодно ответь, почему они не имеют вкуса?

 Рогатина перестала давить на позвонки.

  - Повернись. Но если сделаешь хоть шаг, я проткну тебя насквозь. Кто ты?

  - Стас.

  - Я  увидел   тебя   в   зеркало,   Стас.   Зачем   ты подглядываешь за мной? Что тебе нужно?

- Это долгая история. К тому же я хочу есть...

  - Хорошо.  Вот стол.  Садись. Но помни, у меня хорошая реакция, не смотря на возраст.  - Старик опустил  оружие  и Стас увидел, что это обыкновенный ухват.

  Искоса поглядывая    на   незваного   гостя   тяжелым недоверчивым взглядом,  старик выставил на стол  чугунок  с дымящимся картофелем и кринку молока.

 

                                        *   *   *

  - Похоже,  Система дает сбои, - негромко сказал старик себе под нос, когда Стас закончил рассказ.

  - ??

  - Ты  случайно  выпал  из ее поля зрения.  Но рано или поздно она бы тебя настигла...

  - Как?

  - Ты еще не понял? Твое счастье, что телевизор в твоей квартире сгорел именно тогда,  когда  заговорил  Высочайший Магистр.  Иначе ты бы уже улыбался счастливой улыбкой,  как все...

  - А ты?

  - Они думают, что ЭТО действует на всех.

  - ЭТО? Что оно собой представляет?

- Внешнее Воздействие. Что-то похожее на гипноз.

  - Ты сказал,  что я улыбался бы, как все... Но я видел очередь  в  Департамент  Справедливости,  в которой люди не улыбались.

  - Это крематорий для тех,  чья воля еще сопротивляется и  задает  Системе  вопросы.  ОНИ  забыли,  что  существует подсознание, которое сомневается в подлинности ощущений и, в конце концов, создает внутренний дискомфорт.

  - Высочайший Магистр - это кто?

  - Не  знаю.  Но  с  тех  пор,  как  его  лицо внезапно возникло на телевизионных экранах,  народ не может жить без его голоса. Я хорошо помню день всеобщего сумасшествия:  люди безжалостно убивали тех, кто не поддался Внешнему Воздействию.

  - Чтобы жрать эту безвкусную дрянь?

  - Они уверены, что едят настоящее мясо.

  - Но это съедобно?

  - Если   можно    назвать   съедобной    биомассу    из искусственных  белков,  жиров,  углеводов и микроэлементов. Приттер создает из нее  муляж  блюд.  Остальное  -  продукт Внешнего Воздействия.

  - А Магистр и его приближенные?

  - Не думаю.  Скорее всего, где-то существуют плантации, откуда поступают натуральные продукты.

  - А серые костюмы и платья?

  - Для всех это - прекрасные модные вещи...

 

                                                  *   *   *

  Звон разбитого стекла и грохот выбитой  двери заставил их вскочить на ноги.

  - Руки на голову!

  В считанные        секунды   жилище        заполнилось  мощными фигурами  в  серых  костюмах.  Не  успев  опомниться,  Стас очутился на полу с вывернутыми назад руками.

  - Это наш беглец,  - указал  на  него  главный. - Обработать!   Старика  увести:   случай,   не     подлежащий корректировке.

  Стаса перевернули   на   спину  и  приставили  к  лицу небольшой  шар,  поверхность  которого   неярко   светилась мерцающим  светом.  Грубые  руки  приложили к вискам гибкие пластины, от которых тянулись мощные провода  к  небольшому    саквояжу.   Негромко, по  команде  главного,  щелкнул   тумблер   на пульте, и Стаса подбросило вверх, заставив забиться крупной дрожью,  волнами  перекатывающейся  по  всем  членам.   Это длилось не более минуты.

  Щелкнул тумблер,  и  конвульсии человека,  соединенного проводами с непонятным прибором, прекратились.

 

                                               *  *  *

  На полу  лежало  безжизненное  тело  с  остекленевшими глазами и бледным, как снег, лицом.

  Серые фигуры молча свернули провода,  уложили прибор в футляр и вышли из дома.

  Постепенно кожа  человека,  распростертого   на   полу избушки,  стала розоветь,  дыхание выровнялось, и он открыл глаза.  Обведя пространство удивленным  взглядом,  явно  не понимая,  где находится,  он медленно поднялся,  смахивая с колен пыль.

  Похоже, он был невероятно счастлив быть здесь, и быть таким, каким был в данную минуту.

  На лице  человека,   как   маска,   неподвижно   зияла счастливая улыбка...

                                                                                    

 

  Декабрь,  1990 г.

   

Все права защищены законом РФ "Об авторских и смежных правах".

             http://latuk.narod.ru/


Можно

  послать автору виртуальную благодарность

или

   выразить неудовольствие

 

  Полное содержание сайта L-Книга

Ссылка на первоисточник при виртуальной перепечатке в Интернете обязательна.

В отношении физических (бумажных, CD, DVD и другое)  носителей: произведения, кроме особо оговоренных, находятся по защитой Закона  РФ об авторских и смежных правах.  Перепечатка с согласия автора.

Детектив, остросюжетная повесть, фантастика, фантасмагория, почти нефантастические истории, юмор, юмор в фантастике, ироническая фантастика,  дайджест,  очепятки-опечатки, бестолковый словарь, фразы-афоризмы, анекдоты с авторством,  поэзия: лирические стихи юности, ироническая поэзия, авторская песня на стихи известных поэтов, бард-ангажемент, ироническая публицистика,  иронические заметки, невероять, назидательные истории, юмористические рассказы.  притчи, заметки, мысли, зарисовки.

 Николай Латушкин

  2002-2014